a_samovarov (a_samovarov) wrote,
a_samovarov
a_samovarov

Как мне партия выписала счастливый билет

Когда я работал в МФТИ, там кафедрой научного коммунизма заведовал профессор Борис Федотов. Мой шеф его не очень любил, ну и я относился к нему настороженно. Был Федотов связан с некими властными кругами в Москве.

И вот заканчивался 1990 год, все шло к катастрофе. Я был аспирантом. Пространство между мной и Федотовым было огромным. Но тут… общая беда. Было просто инстинктивное понимание того, что к власти в стране придут русофобы. Профессора Федотова по-тихому травили, человеком он был умным, честным и патриотом в хорошем смысле слова. Я высказался в его поддержку. И тут выяснилось, что в такие времена всякие грани стираются очень быстро, и мы с профессором сблизились. Он взялся протежировать мне с диссертацией. Мой шеф, профессор Китаев, к тому времени был стар, растерян, но он был хороший человек. Он не стал мешать, все летело в тар-тары, он подобрел к Федотову.

Федотов же был боец. Не помню всего, а то, что помню – хаотично как-то. Ну был такой эпизод. Насколько я достоверно рассказываю, не знаю, рассказываю, как это сейчас вижу. Ректором МФТИ был академик Белоцерковский, о нем ходили всякие слухи, но думаю, проблема его была в том, что он не был другом чекистов. При этом не был он и другом «русской партии». Последнее сыграло роль в том, что Федотов принял активное участие в свержении академика. Нашли какие-то партийные взносы, которые академик не уплатил со своих гонораров. Цифра была какая-то огромная по тем временам для рядового человека. Академик говорил, что просто не знал, что на его счет перевели эти деньги. Короче, его свергли, и Федотов полагал, что они смогут протолкнуть в ректоры патриота. Но патриот взял и снял свою кандидатуру на выборах, в результате ректором стал Карлов. Сторонник Горбачева, человек не злой, очень забавный, я бы сказал.

Он пришел к нам на кафедру знакомиться, был так… снисходителен, как к дурачкам. По манерам поведения настоящий физтех, вдруг, стал рассуждать, что все мы в анализе идем от частного к общему. Так устроен наш мозг. Но он знал нескольких человек, которые шли от   общего к частному! Это были гиганты! И тут же скромно отметил, что он к числу этих гигантов не принадлежит. Это было сущей правдой. Короче, типичный физтех, который пиздоболит об истории, уверенный, что ее понимает.

Он очень смешно говорил о Горбачёве на американский манер «мой президент». Был он избран, если чего не путаю, в число членов Верховного Совета.

Этот ректор решил устроить избиение профессора Федотова на собрании гуманитариев. Но будучи человеком не злым, и, видно, в чем-то очень простым, это избиение организовать не смог. На собрание должны были явиться студенты и заявить протест против лекций Федотова, но в итоге только одна студенческая физиономия просунулась в дверь и что-то проверещала. Студента попросили зайти, но он так и декларировал что-то из-за двери.

Федотов резонно заметил, что ни один его студент не пришел. А к дискуссиям он готов. Сам я был тогда таким же, как и сейчас – русским националистом. Но я прекрасно понимал, что Федотову начхать и на Маркса, и на Ленина. Значение для него имела только Россия. Федотов был русский националист. Совдепия гибла, но русским это тогда не могло принести что-то хорошее. Мы это понимали.

И вот весной 1991 года я ушел из МФТИ, работал месяцев восемь на ТВ, это отдельная история, потом осенью остался без работы, обратился за помощью к Федотову. У нас были практически товарищеские отношения, хотя ему было в районе 60 лет. Но тут уже не до таких «мелочей».

Мы поговорили, он был раздавлен происшедшем, как человек, который имел иллюзии, что от таких как он, что-то зависело. Такое чувство вины испытывал мой учитель Аполлон Кузьмин, и это чувство вины, что они ничего не смогли сделать, только увеличивалась у него с годами. Федотов с ненавистью говорил о ГКЧП, как о подставе. Говорил, что «они», имея в виду себя и некие силы, были готовы взять власть в стране, что промышленные мощности в стране были огромные, что они завали бы прилавки магазинов и товарами, и едой, с ней бы тоже проблем не было.

Но подстава с ГКЧП привела к запрету КПСС, а вместе с этим были ликвидированы все русские патриотические ресурсы, которые были завязаны на КПСС, и даже в большей степени на компартию РСФСР.

А с работой он сказал мне, что поможет, дал телефон бывшего работника райкома, с иронией и горечью сказал, что эти скоты занимаются сейчас одним – делают деньги, но они создали некий институт, в котором я смогу работать.

Я позвонил этому бывшему коммунисту, тот все не подходил к телефону, раз позвонил, два, три – не подходит. Я звоню Федотову. Тот отвечает, чтобы я продолжал звонить, что здесь важно одно, чтобы тот взял трубку и ответил, остальное уже не мое дело.

Наконец, их коммунистическое высочество соизволило подойти к телефону. Он продиктовал мне телефон, сказал, чтобы я позвонил и все.

В итоге я пришел в какой-то совместный университет, типа российско-итальянский. Вывеска на здании висела, что это университет. Зашел во внутрь, а там чего-то не похоже на Университет, скорее на бизнес-центр, говоря нынешним языком.

Меня провели в огромный кабинет, где сидел интеллигентного вида печальный еврей, который всем и руководил. И он сказал мне странную для меня фразу, что преподавать они будут, но сейчас главное делать деньги, что нужно сделать большие деньги, какие на бирже сделал Боровой, а потом всем разбегаться. А не просто схватить первые крупный куш и сразу же бежать.

Я, честно сказать, от всего этого прифигел. А дело было простое, группа коммуняк создала этот совместный Университет с правом ведения коммерческой деятельности. Налогами это все не обкладывалось. Они привозили в СССР самые разные товары, которые шли нарасхват, делали на этом тысячи процентов прибыли. Во главе всего подставили на всякий случай, чтобы не самим отвечать, этого самого еврея, который возможно потом стал одним из «олигархов» 90-х годов.

Федотов просто делегировал меня вместо себя. Ему деньги были не нужны. Я же ему звонить не стал, решил отложить разговор. Потом звонил, но он не отвечал. Весной уже встретил нашу общую знакомую с кафедры, она сказала, что профессор Федотов умер – инфаркт. Принял ванну, сел в кресло в халате и умер. Она сказала, что он очень переживал крах страны. А на сердце никогда не жаловался.

И еще раз семь за 90-е коммунисты выписывали мне счастливый билет, чтобы я мог получить свою долю от грабежа СССР, но я не воспользовался. Странно, но совершенно не жалею сейчас.

Силы, которые взяли власть в стране в августе 1991 года не были многочисленными, но они были очень хорошо осведомлены и скоординированы.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments