August 25th, 2010

Капитуляция Парижа

Решающую роль во взятии Парижа сыграл генерал Раевский. Его войска, несмотря на упорное сопротивление противника в предместьях города, выбили французов со всех передовых позиций. Хотя сделать это было очень нелегко, французы укрывались за каменными садовыми оградами или вели огонь из окон домов. Потери русских были значительны.
Но после атаки прусской гвардии, Раевский увидел, что настало решительное мгновение. Он соединяет свои резервы, быстрым натиском отбивает 19 батарейных орудий и занимает высоты, господствующие над Парижем. Эта атака поставила французов перед необходимостью капитулировать.

После этого успеха император Александр I созвал своих советников. Сбылась главная цель его жизни, он довел дело до полного разгрома Наполеона, своего страшного врага. Но Александр хотел показать разницу между варваром Наполеоном, приказавшим взорвать Кремль и проводившим массовые расстрелы в Москве, и собой, гуманным государем, которому лично ничего не нужно, а важна справедливость. И он послал в город своего доверенного генерала Орлова со словами:

- Ступайте, я даю вам право остановить огонь везде, где вы сочтете это нужным. И для того, чтобы предупредить и отвратить все бедствия, облекаю вас властью, не подвергаясь никакой ответственности, прекращать самые решительные атаки, даже обещающие полную победу.

Александр I поставил сохранность города и безопасность его жителей выше успеха военной операции по захвату Парижа. Орлов выехал на позиции. Шел бой между русскими и французами, но заиграли трубачи, и генерал показал, что хочет говорить о перемирии. Бой прекратился, начались переговоры, и вдруг французы снова открыли огонь, а на генерала Орлова и его свиту бросилось двадцать конных егерей, генералу пришлось вступить в бой и отбиваться саблей.

И снова все загрохотало вокруг!
Несмотря на все усилия русских, французы продолжали сопротивление, и ядра падали уже среди улиц. Впоследствии французские газеты писали, что одно ядро упало под ноги первой красавицы Парижа, а другое чуть не угодило в мэра города.

Через восемь часов боя, когда император Александр был уже готов бросить в бой русскую гвардию, от французов прискакал парламентер. Орлов вместе с ним последовал в Париж, вокруг велась стрельба. Но, несмотря на смертельную опасность, генерал Орлов добрался до центра французского штаба, встретился с маршалом Марионом, и тот согласился прекратить огонь, и начать отвод французских войск.

Французские солдаты прекратили огонь, но тут же в их рядах зазвучал клич: «Да здравствует император», подчиняясь приказу маршала, они показывали, что верны Наполеону. Да и русских солдат трудно было остановить. Генерал Орлов буквально за руку схватил одного гренадера, который укоризненно показал на француза:

- Ваше высокоблагородие, позвольте мне только этого подстрелить.

Орлов не разрешил, конечно.

Затем начались переговоры с французскими маршалами Мортье и Марионом. Те с негодованием отказывались капитулировать. Они напоминали о своих прежних заслугах, называли все сражения, в которых покрыли себя славою, и объявили единодушно, что лучше погребут себя под развалинами Парижа, чем подпишут такую капитуляцию.

Переговоры зашли в тупик. Русские дипломаты поспешили с докладом к императору Александру, а генерал Орлов остался в качестве заложника, подтверждая решимость русских не разрушать город.

Наступила ночь, в тишине французские маршалы и русский генерал объезжали Париж, улицы были пусты; казалось, население Парижа бежало из него; но жители не спали, они находилось в оцепенении. Горожане не знали, что им ждать на следующий день. Наконец въехали во дворец маршала Мариона. Он был полон света и весь забит французскими офицерами. Генерал Орлов отметил, что они изменились. Всегда тщеславные, но очень вежливые, сейчас они пытались оскорбить русского генерала.

- Подлинно прекрасная победа раздавить 30000 храбрых соединенными силами целой Европы, - язвительно сказал один из французских офицеров.

- Послушайте, ¬- сказал Орлов, - не сердитесь на нас слишком за нашу вежливость. Мы хотели во что бы то ни стало отблагодарить вас за посещение, которым вы удостоили нас точно в том же сопровождении.

Русский генерал имел в виду нашествие Наполеона и его нахождение в Москве. И постепенно разговор потеплел, офицеры стали обсуждать качества разных народов. Французы сказали, что австрийцы только и могут, что воспользоваться плодами борьбы между другими народами, пруссаками движет не храбрость, а месть, англичане – существа вероломные, но французские офицеры признали, что русские храбры, как никто. И даже предположили, что русским и французам следовало поделить господство над миром. Но тут один из них печально сказал, что Наполеону и всей власти над миром одному было бы мало. И французы снова загрустили, осознавая, что только авантюризм их императора привел к такому печальному концу весь их народ.

А между тем во дворец прибывали и прибывали руководители Франции, на лицах у них был тревога, в глазах мелькал страх. Вопрос о том, что французские войска уйдут из Парижа, был решен, но наполеоновские маршалы хотели, чтобы им дали уйти по тому направлению, на котором они быстрее всего могут соединиться с армией своего императора. Александр I с этим не соглашался, но потом уступил, оставив за собой право преследовать противника. Генерал Орлов составил Акт о капитуляции Парижа, а маршал Мормон подписал его, по этому акту французские войска должны были покинуть город рано утром.

Триумф Александра I

Рано утром бывшего пажа Казакова разбудили, и он был поражен необыкновенной картиной, которая никогда уже не исчезала из его памяти. Было 19 марта. Яркое весеннее солнце освещало удивительную панораму. Париж был виден как на ладони.
Из замка, близ которого ночевал полк, было все вынесено, расставлено и разложено по всей горе: столы, стулья и диваны, на которых лежали наши гренадеры. Другие на изящных столах для карточных игр чистили амуницию. Некоторые вставали в очередь, чтобы взглянуть, все ли в порядке с формой, в огромное трюмо. Ротные фельдшеры брили солдат. Иные сами брились перед огромными зеркалами и фабрили (выпрямляли) усы. Гудел говор несметного множества людей. Смех и радость отражались на всех лицах. Шутки и остроты так и сыпались. Один гренадер смотрел в подзорную трубу, говорил:
- Славное местечко, братцы, - хорошо бы там пошерстить. И зачем они сдались, мы бы там похозяйничали.
Но был строжайший приказ - не жечь, не грабить и не разорять ничего. И русские воины выполняли это приказ. За два километра до самого Парижа собрался весь русский гвардейский корпус, прусская гвардия и часть австрийской. Александр I подъехал к своим войскам.
На царское: „Здорово, ребята!" грянуло громкое „ура!"
Император скомандовал:
- К церемониальному маршу, повзводно, скорым шагом марш!
Барабаны забили, и музыка заиграла. Конвой поскакал вперед. Государь и свита тронулись за ним. И войска вступили в Париж. Погода была великолепная и теплая. На улицах народу было бесчисленное множество. Все окна и балконы заняты были жителями с флагами и цветами. Париж радостно встречал русские полки!
А к вечеру Казакова отыскал адъютант и объявил, что он назначен с взводом в караул в театр la Grand Opéra (главный театр французской оперы), куда вечером прибудет император. Генерал Потемкин позвал Ивана и, отдавая приказ, объяснил, почему именно его выбрали на столь почетную должность:
- Казаков, вы недавно из камер-пажей, государь вас знает, и вы знаете порядок придворной службы.
Так из пекла войны Иван попал прямо в главное место Парижа.
Иван отправился в театр. Проходя через Вандомскую площадь, он стал свидетелем странной для него сцены. На площади полной народа, две пары волов тянули канат, зацепленный за бронзовую статую Наполеона, высящуюся на Вандомской колонне. Тянули, тянули, но, несмотря на все усилия и старания погонщиков, не могли свалить статуи. Тогда какой-то человек, взобравшись на колонну, закрыл статую мешком, толпа удовлетворенно взревела от радости.
Иван был поклонником военных способностей Наполеона и его ума. А Франция, так подумал тогда Казаков, изменила ему. Иван не понимал, что Наполеон принес страдания чуть ли не половине населения Франции.
Огромная толпа французов стояла на площади перед le Grand Opéra, когда Казаков пришел туда с приданным ему взводом. Каждый из французов хотел достать билет, зная, что русский император будет в театре. Казаков организовывал охрану театра, расставлял своих солдат. Все любовались на молодцов гренадеров, которыми командовал Иван. А тот поставил несколько человек у занавеса, чтобы гренадеры и во время представления видели весь зал. Мало ли что могло случиться? Вдруг случится покушение на государя? Так Казаков очутился фактически главой личной охраны русского императора.
Когда Иван расставлял гренадеров на самой сцене, то познакомился с самыми великими актерами и актрисами театра, которых по именам знала вся Европа. И они были очень любезны с Казаковым. И даже заискивали перед юным русским офицером. Александр I вошел в театр очень просто, как рядовой зритель. Иван бросился к нему, Александр узнал своего пажа, поздоровался с ним, как с родным человеком, ласково улыбаясь. Когда русский император появился в главной ложе (где обычно смотрел спектакли Наполеон), французская публика стала буквально бесноваться от восторга, приветствуя «царя русских». Наконец грянул оркестр, и шум утих. Иван сел на одно из лучших мест, оставленных ему, как командиру гренадеров.
В антрактах опять начались восторженные крики и беснования парижан. В пьесе актеры изображали сцены из жизни древнего Рима, где триумфатором был римский император Траян. Но в реальности Иван видел триумф императора Александра.