April 26th, 2011

Русский стиль в литературе

Русский стиль в литературе – это свобода, абсолютная свобода от всех правил, Лев Толстой мог быть великим стилистом, но специально много раз переписывал свои тексты, чтобы получалось вкривь и вкось, и был прав. В «Хаджи Мурате» у него все вкривь и вкось, но нет ни одного лишнего слова, если не читать, а слушать, на слух это просто очевидно любому.

Или Достоевский. Начинается у него роман «Идиот» и в первых же строках он в одном предложении (!) четыре раза использует слово «все». Хотя заменить легко. Но ему тьфу на всех. Ну так захотела его левая нога.

Или легендарная его Настасья Филипповна, которая изнемогает оттого, что ее не просто бросает любовник Тоцкий, а женится в свои 55 лет (по Достоевскому «в самом соку») на «первой красавице». Он женится на первой красавице, а она, по женской логике, считающая себя его женой (хотя у Ф.М. этого вроде нет, но для женщины это именно так), а она вынуждена выбирать из всякой швали – между ничтожным Ганей, босяком Рогожиным и князем идиотом. Вот она и бесится, носится через весь роман.

Или вот такая фраза у Достоевского про генерала: «Здоровье, цвет лица, крепкие хотя и черные зубы, коренастое плотное сложение, озабоченное выражение физиономии с утра на службе, веселое вечеру за картами или у его сиятельства – все способствовало настоящим и грядущим успехам и устилало жизнь его превосходительства розами».

Это надо же так ввернуть про «розы!», это же бульварный роман, это жаргон чиновников и офицеров. Но ведь в этом одном предложении вся жизнь человека, и убери «розы», уберешь и смысл его жизни!

Кстати, у Настасьи Филипповны совершенно убойная фамилия – Барашкова! Т.е. барашек, отданный на заклание. Но вроде ни к лицу этой инфернальной даме такая фамилия, а пожалуйте!

Или про семейную жизнь: « Но генерал никогда не роптал впоследствии на свой ранний брак, никогда не третировал его как увлечение нерасчетливой юности и супругу свою до того уважал, и до того иногда боялся ее, что даже любил». Блеск! Некоторые дамы оценят. Ибо любят их потому, что боятся, и они это знают! И они, прочитав такое, будут смеяться со смыслом, прочие подумают, что неудачная шутка.

А, пожалуй, сам Достоевский боялся свою первую, сумасшедшую жену, и именно поэтому ее и любил!