October 3rd, 2013

Чем дальше, тем все загадочнее

Россия не может существовать без суверенитета, заявил президент России Владимир Путин.

"Нам невозможно, для России невозможно, поменять суверенитет на лучшее качество жизни, потому что если мы утратим суверенитет, мы утратим страну", - заявил Путин на заседании президентского Совета по культуре.

"Россия без суверенитета существовать не может, она просто развалится. Если она развалится, за этим последует череда крайне тяжелых последствий: деградация всей территории, социальной сферы и тех людей, которые на этих территориях проживают", - убежден глава государства. http://newsland.com/news/detail/id/1255695/

Чем дальше, тем все загадочнее. "Нам невозможно, для России невозможно, поменять суверенитет на лучшее качество жизни». Так «нам невозможно» или «для России невозможно?» Разница-то есть.

А что, уже предложения какие-то поступили? Откуда такая дилемма? Наверное, смысл-то другой. «Все что мы с вами, русские, сделали и еще сделаем, вы должны терпеть, потому что в ином случае Россия потеряет суверенитет и вам будет еще хуже»

И к кому он обращается? К народу? Не похоже. К элите, скорее всего. Ибо грядет экономический кризис и верховная власть, ничего не может предложить ни элите, ни простому народу, только терпеть. Но какая-то ее часть, этой власти, предлагает сдать страну. Суверенитет в обмен на помощь? Т.е. эта псевдолиберальная часть власти предлагает это сделать (и частично сделала) еще с 1991 года.

И тезис Путина «мы утратим страну» - это «мы» следует понимать, как «мы – нынешняя элита утратим страну».

Да, расчудесные перспективы.

Женщины русские и нерусские

Написал критический текст про русских баб… и совесть мучает. Они мне столько хорошего сделали за мою жизнь… Попытаюсь оправдаться, хоть нужды в этом нет, но как бы, искуплю грех в своих собственных глазах. Русские женщины, конечно же, лучших всех прочих. Хоть и оголтелые.

Теперь про женщин нерусских. Не сказать, что у меня большой опыт в этом плане, но кое-что было, некоторое общение.

Начнем с француженок, ибо Франция страна, где уже века с 16 поняли, что женщина при некоторых обстоятельствах может доставить много самых утонченных радостей, надо только с ней поработать в нужном направлении. Я написал и опубликовал в «Правде» статью о Руслане Хасбулатове «У него повадки тигра». Это было в январе 1993 года, когда только намечалось противостояние между Ельциным и Верховным Советом, во главе которого стоял ранее верный соратник президента - Хасбулатов. На эту статью была интересная реакция, Хасбулатов передал мне спасибо, но его «спасибо» шло какими-то окольными путями. И ничего в статье особо в его пользу не было, но видно было ему приятно, что его сравнили с тигром.

И вот сижу я у себя в «Правде» и мне звонок. Говорит русская барышня по имени Наташа, что она работает в газете «Монд», и что со мной хочет встретиться корреспондент некий Роже… фамилии не помню. Наташа эта была просто прелесть, мы мило болтали, и я почувствовал, что для нее это важно, ее работодатель, как сейчас выражаются, будет ей благодарен, и ради Наташи я почти согласился на эту встречу. Но будучи бдительным советским человеком, пошел согласовать к заму главного редактора журналисту-международнику Виктору Линнику. Тот сказал, что это нормально, что это в порядке вещей.

И тут звонок опять из этой «Монд». Но уже хриплый низкий и сексуальный голос француженки. Она уточняла - состоится ли встреча. Я сказал – да. И тут она сказала совершенно неожиданную вещь, она спросил, кого бы я предпочел в качестве переводчицы ее или Наташу. Я прихренел. Может быть, эта француженка просто не хотела переться через слякотную январскую Москву, но с другой стороны, ставя так вопрос, она же могла получить мой ответ, что я хочу видеть ее. Вполне возможно, что эта была такая вот плата, я же тратил на них мое время, и вот они могли расплатиться таким образом, подчеркивая какая я, блин, важная птица.

Но выбирал я не больше секунды, точнее не выбирал, а осмысливал, и тут же сказал: «Пусть будет Наташа». Сказал я это, потому что Наташа русская, вот и все.

- О кей, - без всяких эмоций сказал француженка, которую я так и не увидел

Зато увидел этого Роже, щуплый такой, совсем маленький, в какой-то потертой старой куртке, со стертым лицом, как и полагается шпиону, но со специфическим взглядом, такой взгляд у нашей Ани Чапман. Роже интересовала моя статья о Хасбулатове. Точнее, сам Хасбулатов, которого они пытались видно просчитать.

- Он вам позвонил после этой статьи?- спросил этот Роже.

Я ответил, что – нет и что я вообще о нем мало чего знаю. Роже стал интересоваться – кто такие чеченцы? Ну и еще чем-то. Не знаю, какой ему был прок от моих ответов, но общались мы долго, очень долго для таких встреч в холодном огромном холле газеты «Правда».

Наташа оказалась милой и веселой блондинкой, с какого-то момента я интуитивно почувствовал, что она на моей стороне, что она сильно не любит этого Роже, и мы с ней как бы заодно. Я ее спрашивал: «А вы можете перевести «мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути». «Легко»- смеялась она. А Роже этот, похоже, русский почти не знал и злобно смотрел на нас.

А вот до этого я реально встречался с французской переводчицей. Осенью 1991 года я работал в пресс-службе генерала Стерлигова, этот генерал позиционировал себя как русский националист. И вот мне дают задание – встретить французского журналиста, который приедет брать интервью у Стерлигова, с какого-то канала ТВ (потом я узнал, что это самый крутой канал во Франции) и потребовать от него, чтобы он прислал нам кассету с записью сюжета о Стерлигове.

И вот идут по коридору… Красивый, очень красивый француз с бородкой, ростом где-то 1.90, такой боец Иностранного легиона, сами понимаете, что за фрукт, от него разит метра на два коньяком, видно он постоянно под кайфом раз в таком виде явился на интервью. Ну и как мне приказано, я должен поставить перед ним условие.

Его заводят ко мне в кабинет два бойца из охраны (как сейчас понимаю – баркашовцы). А это были серьезные ребята, очень серьезные. И вот я ему выкладываю наше условие, как всякий алкоголик – он псих, а потому бесится, багровеет. Ибо о таких вещах можно просить, но не ставить условие, коль уж дали согласие на интервью, и он приехал с оператором, осветителем.

Он багровеет и явно хочет нас послать… И вот тут бойцы охраны напрягаются… Они чувствуют, что есть конфликт… А не порвать ли тебя француз на куски? Такие вот выражения их… как бы помягче сказать… и так недоброжелательных лиц.

И тут в дело вступает она… переводчица. Француженка. Это было нечто. Махонькая, щупленькая, с большим носом брюнеточка. Она явно мерзла. Но сверху на ней была какая-распашонка, а внизу … ну три пары тёплых рейтуз, думаю не меньше.

И вот она что-то говорит на не очень хорошем русском, лопочет ласково, берет меня за руку… И француз этот приходит в себя, протягивает мне с улыбкой свою визитку. Я больше уже не настаиваю ни на чем, ибо глупость это явная, пусть и не моя, но в моих силах было это исправить.

…Ну вот… про француженок в моей жизни все… Завтра будет про кубинок.