Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Сахаров воскрес?

 Почему в США взбесились? Ответ простой - деньги и раньше шли в ВПК и большие, но они разворовывались. Новая техника поставлялась только на экспорт. Что происходит сейчас? Деньги стали доходить до конструкторов, инженеров и ученых. Господин Путина на днях так сформулировал перспективы для мира - кто создаст самый мощный искусственный интеллект, тот и победит. Но не факт, что именно это главная разработка сейчас. Не хило. Т.е. гонка за власть над миром продолжилась. И пока вся советская сволочь делила бабло, возможно в 90-е годы пришел поступать в физики новый Андрей Дмитриевич Сахаров. Поступок дикий, ибо преподы и ученые в СССР до 1947 года получали истинные гроши, но пришел таки Сахаров в 41 году сдавать экзамен, принимал академик Игорь Евгеньевич Тамм с каким-то другим академиком, студентов -то в СССР было мало, это только в пропаганде было много. Все в чекисты хотели, там были огромные зарплаты. И вот поставили тройку Сахарову. Спор возник на экзамене и Сахаров отстаивал свою точку зрения. По легенде Тамм проснулся ночью и позвонил другому академику и сказал - а студент-то был прав. По словам Сахарова он бы мог стать великим физиком, если бы не бомба, создание водородной бомбы убило его потенциал, хотя они с Таммом успели дать идею вечного источника энергии, но не смогли додумать все это, сломались на бомбе. А так жили бы сейчас при коммунизме. Итак, пришло таких студентов 10-20 учиться в МГУ, МФТИ или еще куда в 90-х, и вот сейчас все США ссут кровью, потому что мировой гегемонизм их опять откладывается, в хорошо отработанной ими системе РФ кто-то перестал воровать и бабло стало доходить до молодых и старых русских гениев. Слава России! 

Прищемили за самое дорогое?

 Если судить по СМИ, то Малахов и прочие звезды ТВ погорели на деньгах, т.е. помимо гигантских зарплат они еще и брали со "спонсоров", не знаю как в последние годы, но в 90-е у нас журналистов был ценник, кто из ведущих сколько брал и телефоны тех, кто у них этими вещами занимался. Самым дорогим был один фрукт с нынешнего 1 канала, академик всех телеакадемий, несчастный "сирота", которого не греет русское солнце, поскольку он урожденный человек Запада и знатный моралист. Брали много и упорно почти все, кроме Пушкова, например. Бизнес был такой.Получается, что он и все эти годы что ли оставался, этот бизнес. И ладно звезды первой величины, тут какой-то заштатный, но неглупый журналюга с питерского канала сбежал из РФ и у того миллион баксов, он жаловался, что местные его кинули на деньги, но ведь и этот козел в интервью рвал рубаху за правду жизни. Ну и сволочь выросла в СССР, прямо отборная. Так с чем связано все это? Думаю, что не в желании прищемить хвост "звездам" этим сраным, они же не Парфенов, который хотел доказать, что имеет право на профессию, потому что талантлив, вот на его примере и других научили. Думаю, что дело не в них все же, а в тех, кому они отстегивали, дело в их кураторах. Чтобы жили на зарплату и помнили чей хлеб едят.И процесс этот видимо идет во всех сферах, просто мы этого не видим. Потому что когда у опера какого-нибудь в загашнике миллионы баксов и он женат на модели, то ему плевать на все, он себе га жизнь накопил, а когда у тебя ничего нет, кроме зарплаты, вот тут ты уже по-другому себя вести будешь. Но это у нас одна сторона монеты, вторая - все войны у нас из-за бабла и только из-за него, так что... 

Collapse )

Про женщин хорошее...

 

Чего-то я много гадостей писал о женщинах в последнее время, напишу-ка я хорошее... справедливости ради. 90--е годы, я работаю в газете, и мы, конечно, пьем. Поскольку в этом плане я уже сто лет почти без греха, то признаюсь смело - ну нажрался, уснул за рабочим столом. И мужики меня, кончено, бросили и ушли домой, а девки - нет. Проснулся я от того, что мне столовой ложкой в рот вливали какую горячую дрянь. Понимаю с трудом, что это страшно горячий и страшно крепкий кофе, хочу это прекратить, стенаю, вижу на до мной двух моих подруг по работе:
- Смотри, морщится, не нравится ему, - сказала одна из них, ну как бы они имели дело с щенком или котенком. - Пей, пей давай!

Короче, минут через 15 я пришел в себя, девки надели на меня пальто и шапку, подперли плечами с двух сторон и таким макаром мы прошли мимо охраны, а тогда мода  везде была охрана - двухметровые ребята с пистолетами.

Потом девки мне взяли такси и я спокойно прибыл к семье. И это только один пример моего жизненного опыта - девки не бросают!

Потом я им купил духи, женщинам вообще-то очень приятно что-то дарить, у них сразу такой выброс эмоций, они взвизгивают и целуют тебя импульсивно в щеку.

Еще была одна история под памятником несгибаемого коммуниста Эрнста Тельмана, когда девки меня опять выручили, вырвали из рук ментов, но это я так целую книгу написать могу...

Продуктовые карточки

Услышали мой призыв, балбесы, но вопрос - как сделают? У них же все через ж... В 90-е годы Ельцин, к примеру, давал преференции потребкооперации, у тех было 50 или 70 тысяч магазинов в сельской местности, значительная часть убыточных магазинов, но они учитывали преференции и магазины не закрывали, более того, развозили хлеб сами, в деревнях, где жили по три старухи, водитель машины просто оставлял в условленном месте хлеб, спички, соль, бабки приходи потом и забирали. Сейчас главное, чтобы как у этого гениального Сталина на ровном месте люди с голоду не начали умирать, пока "верхи" будут выяснять, кто из них полный дурак, а кто на половину.
http://news.rambler.ru/business/32679591/

Нобелевка

На Прозе ру, где я иногда тусуюсь, каждая третья баба, которая типа пишет прозу, это по литературному таланту и есть Светлана Алексиевич. Ну есть и те дамы, которые пишут гораздо лучше. Чего-то я разуверился в американской гегемонии в этом тысячелетии, их же эксперты определяли, кому отдать Нобелевку. Отдали бы уж сразу Наде Савченко. И вообще… эти политики, что местные, что европейско-заокеанские вызывают всю большую тошноту. Мир явно созрел, чтобы переходить на самоуправление.

У Алексиевич (посмотрел ради любопытства ее тексты) катастрофическое сознание советского человека послевоенной эпохи. Мы в чем-то все такие были, но она умелая журналистка (и ни разу ни писатель), она умело растравляла в себе этот невроз. Книги ее абсолютно истеричны, собственно в этом причина их влияния на читательниц. Ибо я плохо представляю себе мужчину, который будет все это читать. Мужчина не выдерживает таких вот бабских эмоций:

«Спрашиваю: "Васенька, что делать?" - "Уезжай отсюда! Уезжай! У тебя будет ребенок". А я - беременная. Но как я его оставлю? Просит: "Уезжай! Спасай ребенка!" - "Сначала я должна принести тебе молоко, а потом решим".

Прибегает моя подруга Таня Кибенок... Ее муж в этой же палате... С ней ее отец, он на машине. Мы садимся и едем в ближайшую деревню за молоком. Где-то три километра за городом... Покупаем много трехлитровых банок с молоком... Шесть - чтобы хватило на всех... Но от молока их страшно рвало... Все время теряли сознание, им ставили капельницы».

Ну и в таком духе, как я понимаю, все ее книги. Больше этих двух абзацев читать не стоит. Мир белорусской партизанки, которую немцы не успехи схватить и пытать (родилась в 1948 году). Но ее «талант» - это рецидив войны, рецидив советской патриотической литературы, все ее герои в какой-то степени молодогвардейцы, которых после пыток ведут сбрасывать в шахту.

И это мир советской женщины, которая искренне верила в коммунизм и партию, а потом так же искренне поверила в США и либеральные идеи. Мыслить сама не умеет. Только один бабий вой… Она не заметила сама, как перешла на сторону фашистов. Она все еще живет в советских фильмах и думает, что она на стороне партизан, а на самом деле она уже на другой стороне.

А Луку я поздравляю, эта премия черная метка ему. Ну и нас поздравляю – к украинскому русофобскому государству скоро добавится белорусское. И надо же до какой степени слабые политики стояли и стоят во главе РФ!

Душевное… или в чем правда жизни…

...Правда, видел забавную сцену в кафешке - покупает кофе в стаканчике дедок такой лет семидесяти. А у него ленточка такая забавная красная на пуговице куртки, вроде даже какая-то старая, линялая.. Два парня стояли-стояли рядом, потом один подошёл, и даёт ему ленту георгиевскую.
- Вот, мол, носи ленту, это символ победы.
Старик с гордостью показывает на свою: спасибо, мол, у меня есть.
- Да она старая у тебя.
- Давно ношу.
- А чего ты такую нацепил?
Дед начал рассказывать что-то о каком-то то ли секретаре райкома или горкома, который вот сам ветеран, и когда он был школьником, он эти ленты раздавал, и с тех пор он хранит и т.д.
Один из парней думал что-то своей головой и вдруг выдаёт: дед, ты что коммунистов уважаешь?
Дед даже не нашёлся что сказать, а так и стоял с открытым ртом.

Взял вот отсюда http://delo-very.livejournal.com/824455.html

Как я один раз видел Ходорковского

Это было в году 2001. Я сидел с моей знакомой пиарщицей в «Президент-Отеле» и пил кофе, там на первом этаже было нечто вроде буфета, где можно было выпить кофе. Моя знакомая была дамой интересной, она очень хороший друг, обаятельная как магнит, при этом еще она добавила себе и профессионального пиарщеского обаяния (Дурить людей легче всего, расположив их к себе).

У нее, к слову, была одна интересная особенность – она могла иметь дело с человеком только тогда, когда он из себя что-то представлял. Со мной она дружила потому, что я был писатель, я к тому времени опубликовал два романа, один из них она прочла, а для нее статус «писатель» был высоким.

Она меня так и представляла своим друзьям: «Это Александр, он писатель». После чего мне оставалось только криво улыбаться, ибо в 2001 году быть писателем было почти смешно.

Но у нее была страсть ко всем реализовавшим себя людям. Это было важно для нее во всех смыслах. Она мне рассказывала, как ее подруга «спит» с молодым человеком, а он никто.

- Ну как это можно, - восклицала она. – Он вообще НИКТО. И она с ним спит.

Причем, это без всякого юмора, полное непонимание и негодование.

Но особенно она тащилась от людей власти и богачей, вот здесь она просто млела.

И вот сидим мы, пьем кофе и тут у нее блаженная улыбка любви и подчинения на лице:

- Ходорковский, - шепчет она мне, - Ходорковский.

Я знал, что есть такой олигарх, как-то даже представлял его себе внешне, ибо по ТВ он иногда мелькал. Но мне-то что?

Оборачиваюсь.

К этому самому буфету идет высокий и физически мощный человек в очках. За его спиной метрах в пяти три дюжих охранника метра под два ростом. Но он идет типа сам по себе, и типа совершает подвиг. Я не шучу.

У этого человека вообще очень высокая энергетика, ее избыточно много, во всяком случае, так было тогда, он шел точно весь наэлектризованный. Но главное было не в этом, он шел выпить кофе так, словно в каждую секунду ждал выстрела снайпера и пуля должна войти ему в лоб. И каждую же секунду он усилием воли преодолевал свой ужас и делал еще шаг вперед.

Возможно это его какая-то личная особенность. Может быть, он с детства такой. Не знаю. Но первое, что пришло в голову, а время отстрела богачей в 90-х только закончилось, что он переполнен ужасом и постоянно преодолевает его.

Там ведь все не так празднично было. Мне рассказывали, что после того как Березовского взорвали в машине, и он чудом уцелел, то обнаружил на своих руках оторванную голову шофера, после этого эпизода, он уже никогда не был нормальным. Шок этот перевернул его жизнь.

В случае же с Ходоровским, я повторяю, я не знаю, почему он так себя вел. Возможно был какой-то разговор перед этим, и он напрягся, да все что угодно… Но вот что видел, то я и пересказываю. Да и смотрел я на него максимум несколько секунд.

Потом отвернулся и уже смотрел на свою собеседницу, которая млела все больше, и это было очень смешно.

Страшилка

Владимир Жириновский: «В Норвегии ввели день без мяса, правда, пока для военнослужащих. Это очень правильно. Мясо — очень вредный продукт. Норвегия — богатая страна, они прекрасно понимают, что нужно приучать людей больше к вегетарианской пище. В ЛДПР не курят, алкоголь не употребляют. Теперь мы еще будем навязывать членам ЛДПР вегетарианскую пищу».

Мы привыкли к тому, что вегетарианцы — это противники всякого насилия. Но вслед за этим словами лидера либерал-демократов пришла еще одна новость: депутат от ЛДПР Роман Худяков требует смертной казни для совершивших серьезное преступление мигрантов. С чем связано сие? В нашей политической жизни не знаешь, чего уже бояться, на всякий случай опасаешься всего.

Если человек из ЛДПР не пьет, не курит, не занимается развратом, да еще и вегетарианец, сразу начинаешь соображать — к чему бы это? В самом деле, друзья, я не шучу. Есть в этом что-то жуткое, иррациональное и забирающее у нас надежду.

Представьте себе, что все россиянские начальники перестали пить, курить, заниматься развратом и есть мясо с рыбой, то, что это будет означать для нас? Если они перестанут делать ЭТО, то, что они начнут делать, вот в чем вопрос?

Философская истина гласит, что зло всегда материально, что раз есть зло, то оно будет как-то выражаться. И мы привыкли к тому, что воруют и рвутся к власти ради именно того, чтобы покурить кубинские сигары, попить столетнего коньяка из запасов какого-нибудь Георга V, пожрать самое вкусное, что есть на земле и отнять у общества самых красивых самок.

И вот зло остается, но при этом лишается каких-то очень значимых своих атрибутов. Что-то происходит с нашими начальниками, что-то они удумали, чего-то нам заготовили такое, от чего мы все вздрогнем и ужаснемся.

Тут вариантов несколько. Грядет не просто кризис, но и голод с ним. И гениальный Жириновский понимает, что чем-то нужно поступиться. Объяснять народу, что мясо и рыбу есть вредно для здоровья. Или другой вариант. Предвыборный и с виду менее опасный. «Посмотрите на нас, — будут говорить нам россиянские начальники, — может быть мы не идеальны, но боремся с недостатками своими. Ради вас мы перестали есть мясо и рыбу, мы отказались от алкоголя и разврата. И все ради вас! Вы хоть понимаете, на что мы пошли, ради вас и Родины?»

Сейчас ведь начальник какой? Отборный, сытый! Сытость и благодостаточность во всех грехах и пороках читается на лице его. А если этого же фрукта перевести на вегетарианскую диету? Он же изменится внешне. И мы увидим человека со впалыми щеками, со смертельно усталыми глазами, мы увидим прямо фанатика. И вот когда этот изголодавшийся фанатик скажет с трибуны страшным скрипучим голосом страшные слова, их воспримут на «ура», им поверят.

Вот в ЛДПР и прощупывают почву: вслед за призывом к вегетарианству придумали ввести смертную казнь для мигрантов-бандитов. Можно бороться с миграцией нормальным способом — просто взять и прекратить ее в том виде, в котором она существует. А можно организовать шоу с расстрелами, да еще, как в Китае, публичными. И вот он, новый образ России, страны аскетичных, впалощеких начальников и суровых для врагов законов, засиял уже!

Цвейг и Гоша/ Выборам в Думу посвящается.

Цвейг Ардольенович Василюхин сидел на кухне и смотрел в окно. Ардольен был его отец. Простой советский генерал. Он женился на эстетке, которой не нравилось имя Ардольен. Самую ее звали Аглая, и она считала, что это нормально для жены генерала. Но для советского генерала имя Ардольен никак не подходило.

Ну там Геркулес, Перун, на худой конец, Бахус, а вот Ардольон никак. И когда родился маленький Василюхин, мать решила как-то расцепить проблему и назвала его в честь своего любимого писателя Цвейгом.

Цвейг Василюхин не успел стать генералом. Точнее, адмиралом, ибо служил он на флоте. Как только случился путч, его вызвал начальник и сказал, что он списан на берег. Ибо прежние заслуги отцов уже не в счет, а команда волнуется, ибо знает, что Василюхин способен на все.

За свою недолгую службу он пару раз падал за борт, в Гаване стояли, так только крейсер наш под парами начал удаляться от острова свободы, как из-под кровати Василюхина вылезла мулатка.

Ну и чего делать? Опять причаливать? Так ведь для этого одного мазута нужно затратить столько, что хватит на обогрев Владивостока неделю.

Василюхина решили наказать. Отняли у него мулатку, типа на перевоспитание от проституции. Отдали ее замполиту. Мулатка была хороша, любила как все кубинки советскую сгущенку. И сразу потребовала у замполита банку. Съела.

После чего, как честная женщина стала расстегивать замполиту ширинку.

- Ты чегой-то? - спросил тот в ужасе.

- Ты мне сделал хорошо, я тебе сделаю хорошо, - промурлыкала мулатка.

- Нет, - заорал замполит, - это извращение!

- Матерь вашу, - оторвалась мулатка, - социализм строить это не извращение, а минет – это извращение? Где логика, комрады?

Но замполит все равно отбивался.

- Ну хорошо, - сказала мулатка, - а ты знаешь, что Карл Маркс это очень любил?

- Вау - сказал от изумления замполит, и пока соображал, что к чему, уже все было сделано!

Потом мулатка пошла читать этот марксизм по всем каютам, ибо сгущенкой крейсер был наполнен по самые борта, в итоге, из-за нее все товарищи перессорились, чуть до стрельбы не дошло.

Ну и много чего было за Цвейгом. И его списали на берег.

- Да нужен мне ваш флот,- сказал Цвейг, - меня уже десять лет тошнит без перерыва.

Он плюнул в океан и сошел на берег. На берегу его пристроили, и он таки выслужил себе пенсию, и вот жил созерцательно, ни во что не вмешивался.

И вот сидит Цвейг на кухне, ест пресловутую сгущенку (не та она стала, не та!), смотрит на улицу в окно и думает о том, сколько уйдет времени, если хотя бы по сто коррупционеров в день расстреливать?

Посчитал, получилось у него 69 лет, столько, сколько СССР просуществовал. Долго.

А если по двести в день?

И тут услышал Цвейг какой-то шорох выразительный, ну вот как будто кто-то специально шуршит. Обернулся он, Нептун твою мать! Стоит перед ним белесое такое существо, с большой головой, пузатенький, ресниц нету.

- Ты кто? – в ужасе спрашивает Цвейг.

- Инопланетянин Гоша, - скромно отвечает существо.

- Тьфу ты, напугал, а я думал сам Абрамович, - сказал Цвейг. – Ну и чего надо?

- Поговорить за жизнь, - скромно сказал инопланетянин.

- Задаром не буду, - сказал Цвейг, - задаром в нашей стране даже врачи не лечат.

- И чего хочешь.

- Соседу отомстить, - задумчиво сказал Цвейг. – Он, тварь такая, все время со своим питбулем гуляет без поводка, пойдем сейчас на площадку и ты порвешь питбуля.

- Ты совсем охренел?- сказал Гоша. – Я же нежный как мимоза.

- Не бойцовский инопланетянин, значит, - загрустил Цвейг. – Тогда давай революцию устроим! Ты будешь Ленин, я Троцкий.

- Какой же из тебя Троцкий, - изумился Гоша, - ну Ворошилов, еще туда сюда…

- Ну ты будешь Ленина, а я Ворошилов, сосед будет Буденный, а собака его Дзержинским!

- Мне не хочется тебя огорчать, - сказал Гоша, - но я тут с другой миссией. Я хочу узнать, что тебе, как представителю народа нужно для счастья?

- Порядок навести, - сказал Цвейг.

- А как?

А СССР вернуть!

- Зачем? Тебе разве там было хорошо?

- Ну получше, чем сейчас, сгущенка была лучше – раз, Сталин был – два. Вот, хочу, чтобы Сталин был.

- А счастья ты не хочешь?

- Счастья – это бабы? – решил уточнить Цвейг.

- Ну почему же, - застеснялся Гоша.

- Чегой-то фиолетовый стал, - удивился Цвейг.

- Мы так краснеем, - объяснил Гоша. – Нет, счастье, это когда радость, это когда цветут лилии и поют соловьи…

- И где же во всем этом счастье? - иронично спросил Цвейг. – И вообще, вали ты отсюда, лучше бы ко мне Абрамович пришел. И было бы счастье!

- Но ты же советский, - изумился Гоша, - разве для тебя…

- Да, - тихо признался Цвейг, - я советский, и для меня главное – увидеть Абрамовича и умереть.

- А как же ты хотел коррупционеров стрелять?

- Посмотреть на Абрамовича и пойти коррупционеров стрелять! С ним вместе!

- А больше никого с собой не хочешь взять?

- Хочу. Познера, Урганта, Соловьева!

Через минуту на своем межгалактическом корабле Гоша мчал прочь. И шептал – им ничего не поможет! И во главе их нужно поставить лошадь Буденого.

Цвейг и Гоша

Цвейг Ардольенович Василюхин сидел на кухне и смотрел в окно. Ардольен был его отец. Простой советский генерал. Он женился на эстетке, которой не нравилось имя Ардольен. Самую ее звали Аглая, и она считала, что это нормально для жены генерала. Но для советского генерала имя Ардольен никак не подходило.

Ну там Геркулес, Перун, на худой конец, Бахус, а вот Ардольон никак. И когда родился маленький Василюхин, мать решила как-то расцепить проблему и назвала его в честь своего любимого писателя Цвейгом.

Цвейг Василюхин не успел стать генералом. Точнее, адмиралом, ибо служил он на флоте. Как только случился путч, его вызвал начальник и сказал, что он списан на берег. Ибо прежние заслуги отцов уже не в счет, а команда волнуется, ибо знает, что Василюхин способен на все.

За свою недолгую службу он пару раз падал за борт, в Гаване стояли, так только крейсер наш под парами начал удаляться от острова свободы, как из-под кровати Василюхина вылезла мулатка.

Ну и чего делать? Опять причаливать? Так ведь для этого одного мазута нужно затратить столько, что хватит на обогрев Владивостока неделю.

Василюхина решили наказать. Отняли у него мулатку, типа на перевоспитание от проституции. Отдали ее замполиту. Мулатка была хороша, любила как все кубинки советскую сгущенку. И сразу потребовала у замполита банку. Съела.

После чего, как честная женщина стала расстегивать замполиту ширинку.

- Ты чегой-то? - спросил тот в ужасе.

- Ты мне сделал хорошо, я тебе сделаю хорошо, - промурлыкала мулатка.

- Нет, - заорал замполит, - это извращение!

- Матерь вашу, - оторвалась мулатка, - социализм строить это не извращение, а минет – это извращение? Где логика, комрады?

Но замполит все равно отбивался.

- Ну хорошо, - сказала мулатка, - а ты знаешь, что Карл Маркс это очень любил?

- Вау - сказал от изумления замполит, и пока соображал, что к чему, уже все было сделано!

Потом мулатка пошла читать этот марксизм по всем каютам, ибо сгущенкой крейсер был наполнен по самые борта, в итоге, из-за нее все товарищи перессорились, чуть до стрельбы не дошло.

Ну и много чего было за Цвейгом. И его списали на берег.

- Да нужен мне ваш флот,- сказал Цвейг, - меня уже десять лет тошнит без перерыва.

Он плюнул в океан и сошел на берег. На берегу его пристроили, и он таки выслужил себе пенсию, и вот жил созерцательно, ни во что не вмешивался.

И вот сидит Цвейг на кухне, ест пресловутую сгущенку (не та она стала, не та!), смотрит на улицу в окно и думает о том, сколько уйдет времени, если хотя бы по сто коррупционеров в день расстреливать?

Посчитал, получилось у него 69 лет, столько, сколько СССР просуществовал. Долго.

А если по двести в день?

И тут услышал Цвейг какой-то шорох выразительный, ну вот как будто кто-то специально шуршит. Обернулся он, Нептун твою мать! Стоит перед ним белесое такое существо, с большой головой, пузатенький, ресниц нету.

- Ты кто? – в ужасе спрашивает Цвейг.

- Инопланетянин Гоша, - скромно отвечает существо.

- Тьфу ты, напугал, а я думал сам Абрамович, - сказал Цвейг. – Ну и чего надо?

- Поговорить за жизнь, - скромно сказал инопланетянин.

- Задаром не буду, - сказал Цвейг, - задаром в нашей стране даже врачи не лечат.

- И чего хочешь.

- Соседу отомстить, - задумчиво сказал Цвейг. – Он, тварь такая, все время со своим питбулем гуляет без поводка, пойдем сейчас на площадку и ты порвешь питбуля.

- Ты совсем охренел?- сказал Гоша. – Я же нежный как мимоза.

- Не бойцовский инопланетянин, значит, - загрустил Цвейг. – Тогда давай революцию устроим! Ты будешь Ленин, я Троцкий.

- Какой же из тебя Троцкий, - изумился Гоша, - ну Ворошилов, еще туда сюда…

- Ну ты будешь Ленина, а я Ворошилов, сосед будет Буденный, а собака его Дзержинским!

- Мне не хочется тебя огорчать, - сказал Гоша, - но я тут с другой миссией. Я хочу узнать, что тебе, как представителю народа нужно для счастья?

- Порядок навести, - сказал Цвейг.

- А как?

А СССР вернуть!

- Зачем? Тебе разве там было хорошо?

- Ну получше, чем сейчас, сгущенка была лучше – раз, Сталин был – два. Вот, хочу, чтобы Сталин был.

- А счастья ты не хочешь?

- Счастья – это бабы? – решил уточнить Цвейг.

- Ну почему же, - застеснялся Гоша.

- Чегой-то фиолетовый стал, - удивился Цвейг.

- Мы так краснеем, - объяснил Гоша. – Нет, счастье, это когда радость, это когда цветут лилии и поют соловьи…

- И где же во всем этом счастье? - иронично спросил Цвейг. – И вообще, вали ты отсюда, лучше бы ко мне Абрамович пришел. И было бы счастье!

- Но ты же советский, - изумился Гоша, - разве для тебя…

- Да, - тихо признался Цвейг, - я советский, и для меня главное – увидеть Абрамовича и умереть.

- А как же ты хотел коррупционеров стрелять?

- Посмотреть на Абрамовича и пойти коррупционеров стрелять! С ним вместе!

- А больше никого с собой не хочешь взять?

- Хочу. Познера, Урганта, Соловьева!

Через минуту на своем межгалактическом корабле Гоша мчал прочь. И шептал – им ничего не поможет! И во главе их нужно поставить лошадь Буденного.