Category: происшествия

Гурджиев - гений

Гурджиев гений, конечно, некий осколок Византии, который случайно ожил в российской империи в его лице. Осколок мудрости Эллинизма, осколок цинизма и разврата поздней Византии. Если бы он умел писать, то он был бы самым великим человеком ХХ века. Но он все время врал, а нельзя хорошо писать, если врешь.

О нем существует много таких баек, которые едва ли возможны о ком-то другом. Так рассказывают, что в оккупированном немцами Париже в 1944 году, он подошел сзади к генералу СС и отвесил ему поджопник. Окружающие ошалели, а генерал бросился обнимать Гурджиева, он посещал в Берлине кружок этого мага. И Гурджиев повеселился от души, глядя на рожи охраны генерала СС.

А Ошо, который видно очень боялся смерти, любил такую байку. Что умирает Гурджиев, вокруг него ученики, Гурджиев говорит, что специально для них не умрет еще какое-то время, просит принести кофе и подумать, что ученики еще хотят спросить у него, если им в голову ничего не придет, пока он пьет кофе, то на этом свете он им уже не ответит.

Сам Ошо психастеник, и Гурджиев скорее всего – элиптоид, т.е. Ошо был тихий страдатель, а Гурджиев сгусток энергии и манипулятор, фиглял, актер.
Ошо придумал антибуддизм. Буддисты считают, что страсти рождают мучения людей, ибо страсти конечны и нереализуемы, Ошо считал, что страсти – хорошее дело, что их нужно пережить, но… отстраненно.

Представили себе картину? Отстраненная страсть? Фигня какая-то, иллюзия. Но на этом хитрющий Ошо сделал себе имя. А Гурджиеву он завидовал, я думаю. Для Гурджиева даже смерть была игра. И здоровье у него было хорошее.

А вот Ошо болел, стяжал себе славу самого скандального персонажа ХХ века, а при этом был астматик, диабетик. Но он нашел выход, пил предельные дозы барбитуратов. Ходил всегда под кайфом. Но при этом имел толпы поклонников и учеников, т.е. ум его не становился слабее. Под барбирутарами он не терял своих гипнотических способностей.
Странно, что Россия после 1991 года не породила подобных персонажей, как Гурджиев или Ошо. Хотя… примитивная культура совка могла породить только Кашпировского и Гробового.

Самое сложное по Гурджиеву – это отказаться от страданий. По его мнению, это будет последнее от чего откажется человек, так человек привык страдать. А вот Гурджиеву этот суфийский трюк удался. Он избавил себя максимально от страданий.

А Ошо призывавший к страстям, но переживать их отстраненно, погубил в своей страсти свою подругу, и после нее ушел сам. Думается, что со страстями и ушел.