Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

вот как "растут мысли"


1. "И последние станут первыми" - вроде так в Библии.
2. Всегда идет борьба раба и господина, в котором раб рано или поздно побеждает и становится господином. - примерно пересказываю мысль Гегеля, насколько я помню.
3. Всегда в истории есть борьба классов, в которой господствующий класс уступает место классу угнетенному. - примерный пересказ основной идеи Карла Маркса.

Вроде бы все три мысли идентичны, последние станут первыми, раб станет господином, низший класс приходит к власти, но... насколько все в контексте разное. Последние станут первыми, это все же о том, что последние на земле, благодаря вере в Бога станут первыми в мире загробном, т.е. попадут в рай. У Гегеля в его формулу вообще можно подставить все, что угодно, в том числе, что борьба господина с рабом идет в самом человеке: "Я по капле выдавливал из себя раба" - говорил Чехов, ну и ? И стал господином самому себе. Что касается классовой борьбы так, как отписывает ее Маркс, то ее никогда не было реальности, все было сложнее или проще, но никогда угнетенный класс не становился классом господствующим, ни рабы, ни крестьян, ни пролетарии господствующим классом не стали. Что касается буржуазии, то она и не была угнетенной, английский парламент, французский парламент, рождавшие великие революции - это что, угнетенные массы что ли?

Но преемственность мыслей бесспорна! Гегель опирался на Библию, Маркс на Гегеля. Только Чехов был оригинален.

Национализм или богоискательство?

Фридрих Великий как-то оказавшись в центре своей армии во время сражения, сказал своим генералам о своих солдатах: "Самое странное заключается в том, что они нас не убивают". Фридрих принимал, что его палочная дисциплина и различные истязания солдат дают тем право на расправу с ним, а они вместо этого погибают за него и его бредовые идеи на поле боя.Вот примерно тоже самое ощутила русская интеллигенция после так называемой первой русской революции, почему-то массовые волнения 1905-06 гг. у нас по-прежнему называют революцией, хотя бы я так и события февраля-октября 17 года не назвал. Итак, в 1905 году разверзлись двери ада, массовые волнения крестьян, восстания в армии, массовый террор против царской бюрократии. И что в итоге победы - власть быдла, озверевшего быдла, кулаков в деревне, уголовников в армии, и мастеровых в городах, и каждый второй из мастеровых был булгаковский Клим Чугункин с его алкоголизмом и мастерской игрой на балалайке.А где народ-то, богоносец? - вопрошала интеллигенция.
А где пролетариат, как вершина человеческого прогресса- вопрошала революционная интеллигенция.И тут им пришло в голову, что народ-то воспитывать надо. Так появилось богоискательство и богостроительство. В первом случае часть либеральной интеллигенции протянула руку помощи русской церкви, как до этого сделали Достоевский и Толстой (да-да), чтобы как-то модернизировать религию, чтобы она учила бы любви к ближнему, а поджогам и грабежам крестьяне и сами научиться могли, как показал опыт. Богостроители типа большевиков Богданова и Луначарского понимали, что Бога надо чем-то заменить, надо к марксизму добавить нравственность, ибо сама-то она не родится из одного понимания всей мерзости прибавочной стоимости.Ленин отверг и богоискательство и богостроительство, его вообще не только не интересовал нравственный аспект, он понимал, что нравственные люди ни на какую революцию не пойдут, а быдло пойдет.Как же обходились без нравственного воспитания демократические революции в Европе? А там все сам по себе делал национализм, нация заменяла Бога, и служение нации выстраивало в обществе иерархию ценностей. Но "просвещенные" либералы и марксисты отрицали национализм, а потому его надо было чем-то заменить?Так и не нашли чем заменить за 100 лет, просто переименовали национализм в советский патриотизм, а сейчас это просто патриотизм и не понятно чей. Но понятно, что без него кердык стране.

Бред о Чехове и Толстом

 Прочитал тут у себя в коментах, что Чехов, "как и тысячи других" (видимо писателей?) готовил революцию. Есть какое-то прямо истеричное убеждение, что и Толстой своими проповедями и "толстовством" готовил революцию. И этот бред стал уже признаком современного интеллектуала. Т.е. судят о гениях и о простых русских обывателях по себе, что если я сегодня совок, то ненавижу дореволюционную Россию, а если я национальный демократ, то не вижу ничего хорошего в позднем СССР, например. Именно революции не хотел и боролся с ней, как мог Лев Толстой, в том числе его социальное учение есть некая альтернатива революции. Толстой критиковал церковь, но не веру в Бога, а церковь не принимала не только Толстого, но и Достоевского, хотя и сквозь зубы. Достоевский иронизировал, как и Толстой над внешней стороной церковности, описывал, как один мужик прежде чем зарезать другого мужика, перекрестился, соблюл церковные формальности. Между прочим, после революции белые тайно приходили к Патриарху Тихону за благословением, но он отказался благословить их. Так вот и для Толстого и особенно для Чехова самым близким человеком был реакционный издатель Суворин, антисемит, пригревший у себя и черносотенцев и националистов. А суть учения Толстого, Достоевского и Чехова для русских была простая - не надо жрать водку, бить жен, быть показным православным, а нужно учиться и читать книги. Нужно не относиться друг к другу, как к врагам. Кстати, стремление к учению стало таки уже в начале ХХ века русской национальной идеей. "Выйти в люди" для русских - это не разбогатеть, а получить образование. Коммунисты здорово использовали эту установку, приписав ее себе, но в конце выродились в обычных бандюг с большой дороги. 

Чехову объявлена война

 

В нашем обществе идет какая-то странная борьба с Чеховым, все большее количество людей начинают относиться к нему с полным непониманием и даже ненавистью. Вот цитата из газеты "Завтра": "В этом смысле Грин абсолютно противоположен Чехову. Не то что достижение чуда, а просто нормальная жизнь по Чехову для русского человека невозможна. Такую разницу позиций хорошо объясняет Лев Гумилёв в своей книге «Этногенез и биосфера Земли». Акцентируя внимание читателей на героях Чехова, Гумилёв говорит, что Чехов гениально выразил суть субпассионариев, то есть людей, лишенных сильных желаний, героических стремлений, способности жертвовать собой, вообще способности напрягаться. А Грин как раз был потрясающим примером одного из величайших русских пассионариев"

Collapse )

(no subject)

 

У кого-то вызывали удивление слова Далай-Ламы о ведущей роли России в недалеком будущем. Народ просто не понимает, что все центры силы отслеживают процессы мировые, примерно год назад Папа Римский сказал, что Третья мировая война началась. А Папа один из самых осведомленных людей на земле. После чего у него состоялась встреча с Патриархом Кириллом на Кубе. Куба уже вполне вернулась в лоно католицизма, Куба, она все еще друг России и не очень друг США.

Вся проблема в том, что все ведущие религиозные концессии мира не устраивает еврейский порядок, ни тот, который предложили миру евреи-атеисты в виде СССР, ни нынешний в виде глобализма.

РФ же на пару с националистическим, но не глобалистским Израилем разрушила план одной из самых могущественных организаций мира - ЦРУ, которая жаждала дикой бойни на Ближнем Востоке, когда новый Халифат со столицами в Дамаске и потом в Багдаде начал бы войну с Ираном. Израильтяне вывели из игры Египет. помогли прийти там к власти военным, мы предотвратили переворот в Турции, короче это дикая бойня по уничтожению исламских государств (остался бы один Халифат по контролем ЦРУ) не случилась и благодаря нам в первую очередь. Ну и так далее. Думайте сами, это легко.

(no subject)

Ну вот, умерли актер Баталов и писатель Ширянов. У Баталова глаза светились светом истинно верующего человека, и вел он всю жизнь себя, как верующий, ни одного плохого слова о других, ни одной жалобы в отношении себя. Он был совершенно не похож на двух других наших актеров шибко православных, что делает ему честь. Я не знаю в какого Бога Баталов верил, но это был добрый Бог.

У Ширянова я прочитал один текст, похоже, что все это с натуры - жуткое черное существование наркоманов. Кто-то обвинял его в рекламе наркотиков, это точно была не реклама, а крик - подыхаем! Реклама наркотиков была у молодого Пелевина.

Когда нет образа нового мира

Когда пытаются высосать некий глобальный мировой проект из пальца, то имеет смысл посмотреть на то, как возникали другие глобальные проекты. Скажем, принятие христианства в Римской империи было делом случайным, и "виновны" были в этом сами христиане, христианские общины не соблюдали римские законы, если те шли против их веры. А именно единое законодательство было главной скрепой для империи. Сначала по инерции христиан преследовали, но потом в Риме прошли к логичному выводу, что столь пассонарная вера не помешает в деле укрепления империи и приняли христианство, как государственную религию. Т.е. это было дело случая. Германские племена, разрушившие Рим, переживали момент слома всех своих традиций, создавали новые государства, серди германцев уже было много христиан, и как-то в рабочем порядке германские королевства тоже стали христианским, хотя проблемы веры их тогда волновали меньше всего. В итоге возник грандиозный христианский проект, который вывел таки Европу к относительно гуманному обществу, каким Европа побыла в 19 веке, но здесь на смену христианству пришли проекты другие, советский проект, который потребовал жертвоприношений (расстрелы заложников) и много чего еще языческого, фашистский проект с миллионными жертвоприношениями, советский проект при Хрущеве все же вырулил к общечеловеческим ценностям. Что сейчас на наших глазах рождается из хаоса идей и обломком мыслей?

Долг и племенное самосознание

Итак, вернемся к вопросу, что такое понятия "честь и долг" в период феодализма и в более поздний период, скажем, в 19 начале ХХ века и при Советах. Ну и сейчас. Вот один ученый френд так обозначил понятие "честь" - это высокая оценка (мера оценки) референтной группой. Ну т.е. честь зависела от того, как другие оценят твой поступок. Все так, если не учитывать, что в этой референтной группе был Бог. И был он главным действующим лицом. Не сразу, правда, он таким стал. И у ранних германских государств в Европе и на Руси после принятия христианства отношение к Богу было… легкое, и само христианство казалось легкой верой, как ты не грешил, пошел, покаялся, и нет греха. Но по мере усиления религиозности общества все менялось. Референтная-то группа осудит или простит, но это не важно, важно, что изменив слову, ты обманул Бога, тебе не видать спасения. А клятва верности другому феодалу, королю, царю приносилась на кресте. Бог был главный свидетель. Постепенно понятия «честь и долг» стали тем стержнем, который и формировал человеческую личность.
Письмо матери короля Франциска I, попавшего в плен – «все пропало мадам, кроме чести». Это измененная фраза, на самом деле в письме «все пропало кроме чести и сладостной жизни». Сладостной жизни не в том смысле, что ему было сладко, он был изранен и потрясен, а в том смысле, что единственное, что у него осталось это честь и жизнь. Честь здесь поставлена на первое место.
Не следует думать, что у русской знати (боярства) во времена Московской Руси было как-то по-другому, все то же самое, те же самые эмоции. С той разницей, что их «коллеги» на западе были окружены себе подобными (кроме турок), а русские были окружены басурманами, но и к «немцам» (европейцам) они относились не очень. Тут еще к обычной религиозности добавлялась религиозная исключительность.
Бог определял и поведение простых людей. У них не было понятия чести, но было понятие долга перед предками. Если часть русской знати присягнула польскому королю и литовскому князю, а потом легко приняла католичество, ибо главный вопрос с честью был решен, то для рядового русского человека (малоросса) отречься от веры, значило отречься от предков, а этого они сделать не могли. Пришлось даже придумывать униатство, чтобы часть этих людей банально обмануть. Т.е. у низших сословий мы видим, как их племенное самосознание соединяется с православной верой.

(no subject)

Дюма в романе "20 лет спустя" гениально описывает городской бунт, оранжевую революцию, речь у него идет о временах кардинала Мазарини и юного Людовика 14, но на самом деле, Дюма пережил за жизнь не одну такую революцию и описывает их механизм. Итак, что нужно для городского столичного бунта? Фигура во власти, которую все ненавидят, ненавидят и дворяне, и буржуа, и чернь, кстати, ненависть необязательна, достаточно, чтобы этот человек просто не пользовался уважением, как несчастный Людовик 16. Далее, есть легитимный орган - парламент, который городские массы считают своим. Есть предлог - арест одного из лидеров парламента. Есть тайный организатор, интеллектуальный мотор движения, популярный священник, который ненавидит итальяшку Мазарини и хочет занять его место. Есть деньги на бунт. Есть огромное количество нищих Парижа, которые объединены в сети и имеют своих лидеров. И тут уже дело в решительности этого самого священника - он подкупает лидера нищих, тот мобилизует массы тех, кому нечего терять и кто не боится погибнуть, они за ночь перекрывают баррикадами весь Париж, утром на улицы выходят буржуа с мушкетами и алебардами и понеслось. Но главная составляющая всей этой свистопляски - это, вдруг, выросшее самоуважение людей. Т.е. унижение, бедность, несправедливость обычные для любого общества выливаются в повышенное самоуважение, в чувство собственного достоинства. Это пожалуй, главная составляющая любого бунта. Что может помешать росту такого самоуважения? НИЧЕГО не может помешать. Было бы время и место, и предлог, количество неизбежно переходит в качество, как ты не крутись.

Девушка, офицер и Бог

Юнг разбирает стихи своей очаровательной пациентки с неврозом. В первом она признается в любви дежурному офицеру корабля, на котором плыла, во втором говорит о любви к Богу. В первом сравнивает офицера с утренней звездой, а во втором сравнивает Бога с солнцем, сама она в этих стихах существо страдательное и без надежд, и с утренней звездой у нее ничего не выйдет, и к солнце-Богу она летит, как мотылек, и солнце сожжет ее крылышки. "Это что же такое? - восклицает Юнг, - для нее Бог и какой-то смуглый итальянец с усиками равноценны что ли?" И сам же объясняет, что дело не в объектах, не в Боге и ни в итальянце, что просто девушку наполняет энергия любви и эта энергия готова излиться на любой объект, который подвернется.

Скромно замечу, что итальянец для нее все же важнее Бога. И зря Юнг не читал (или читал?) Толстого, то место, где Наташа Ростова молится Богу, это очень смешно, но в общем-то девушки именно так и относятся к Богу., как описал Толстой. А вообще, насколько Толстой и Достоевский крупнее Фрейда и Юнга, насколько они лучше понимают людей и общество в целом. Не зря Фрейд сказал о Достоевском, что здесь психоанализ бессилен. Конечно, бессилен. Ибо Достоевский умнее Фрейда, да и сам феномен искусства, откуда взялся этот мир Достоевского? Фрейд не знает ответа. Я вон когда еще написал, что великая русская литература могла бы родить новую русскую философию, и не только философию, но и психологию. И так и было бы, если не Ильич с его октябрем. Единственный крупный гуманитарий, которого угораздило попасть под сталинский каток и потом прозябать, пока его зачем-то не подобрал Кожинов, а товарищ Андропов не дал ему квартиру в Москве, Бахтин, начал это процесс - создание русской философии на базе анализа текстов Достоевского, вот только продолжить некому.